[lang]
HE EN ES

Ревивим

Чтобы получать статьи по эл. ​почте, заполните ваши данные здес

Ревивим — Рав Элиэзер Меламед

История гиюров в Вене

Начиная с 1969 года Еврейскому агентству (Сохнуту) удалось вывезти из Советского Союза несколько десятков тысяч евреев, и на транзитной остановке в Вене выяснилось, что некоторые из них вступили в смешанные браки * Религиозные активисты алии, с молчаливого согласия Верховного раввината, пытались сделать гиюр их супругам-неевреям, но подверглись жестокой критике, в результате чего Верховный раввинат изменил свою позицию, и эти люди прошли повторный гиюр, уже оказавшись в Израиле * Вопреки тому, что утверждалось в прессе, инициаторами этих гиюров были богобоязненные люди, идеалисты, которые действовали во имя преемственности еврейского народа * Одним из них был рав Алтер Штайнмец, история жизни которого заинтересовала исследователей из Института Ѓар-Браха

 

История гиюров в Вене, которая произошла главным образом зимой 1971 года, породила один из самых сложных ѓалахических споров по вопросу гиюра. Многие представители ультраортодоксальной общественности и их раввины выступили против религиозных активистов алии, работавших в Сохнуте, обвинив их в проведении массовых гиюров в нарушение закона Ѓалахи. Раввины, поддержавшие эти гиюры, также подвергались жестоким угрозам и нападкам. С тех пор любой раввин, который хотел поддержать гиюры на основе мнения ѓалахических авторитетов, которые придерживаются в этом отношении менее строгого подхода, должен был принять во внимание, что ультраортодоксальный мир осудит его, и его доброе имя будет непоправимо оклеветано.

В 1969 году чуть приподнялся железный занавес, отделявший Советский Союз от свободного мира, и власти стали понемногу разрешать евреям выезд. Позже ворота раскрылись еще шире, и за десять лет в Израиль репатриировались около 200 000 евреев из СССР. По пути в Израиль репатрианты сначала прибывали в Вену, столицу Австрии, и останавливались на некоторое время в отеле, арендованном Еврейским агентством, чтобы представители Государства Израиль могли подтвердить их право на алию. С прибытием в Вену первых репатриантов активисты религиозного отдела Еврейского агентства стали свидетелями такого явления как смешанные браки, и соответственно, дети, родившиеся в таких семьях, не являлись евреями согласно закону Ѓалахи. Расставаться супруги не собирались, поэтому политика Еврейского агентства однозначно заключалась в том, чтобы обеспечить репатриацию в Израиль каждого еврея с членами его семьи, даже если они не евреи. Сразу по прибытии в Израиль евреи вместе с членами своей семьи получали израильское гражданство. После обжалования этой политики, в 1971 году законом Государства Израиль было установлено право на репатриацию неевреев, членов семей евреев вплоть до внуков, и с тех пор Сохнут был обязан проводить свою политику в соответствии с этим законом.

Поскольку в Вене речь шла о членах семей евреев, и эти люди решили связать свою судьбу с судьбой еврейского народа и репатриироваться в Израиль, сотрудники религиозного отдела Сохнута попытались сделать им гиюр еще до приезда в Израиль. С этой целью они продлили их пребывание в Вене и стали обучать их иудаизму, а в конце этого процесса сделали им гиюр.

Руководителями этой программы были рав Мордехай Киршблюм, заместитель председателя отдела репатриации Сохнута и представитель Национально-религиозной партии (Мафдаль) в дирекции Сохнута, а также рав Шамай Гинзбург, один из крупнейших раввинов того поколения. Их инициатива получила молчаливое одобрение Верховного раввината Израиля. Они поручили раву Алтеру-Меиру Штайнмецу организовать в транзитном пункте Сохнута в Вене обучение и гиюр тех, кто был в этом заинтересован. Проведение гиюра заграницей было необходимо, так как по приезде в Израиль репатрианты смешались бы с местным населением, не имея никакой необходимости в гиюре. К тому же, период их пребывания в Вене был идеальным временем для обучения и гиюра, без забот о заработке и прочих отвлекающих факторов.

 

Создание в Вене бейт дина для проведения гиюра                                 

Рав Алтер-Меир Штайнмец с энтузиазмом принялся за дело и действовал очень эффективно. Он обратился к раву д-ру Акиве Айзенбергу, официальному раввину Вены и сионистскому активисту в Австрии, обладавшему современными взглядами, и убедил его возглавить бейт дин для проведения гиюра. Затем он обратился к раву Йосефу Брунеру, директору талмуд-торы для мальчиков и сети школ Бейт Яаков для девочек общины «Агудат Исраэль» в Вене, с просьбой стать вторым членом бейт дина, и получил его согласие. Сам он стал третьим членом бейт дина. В некоторых случаях к бейт дину присоединялись дополнительные судьи. По любому вопросу, который у них возникал, они обращались к раву Хаиму Гринфельду, раввину общины «Агудат Исраэль» в Вене, который давал им указания и оказывал всяческую поддержку. Таким образом, с весны 1979 года по лето 1999 года в Вене прошли гиюр 54 человека, мужчины и женщины.

 

Жестокие нападки на бейт дин и его закрытие                                 

Это был серьезный гиюр, соответствующий требованиям Ѓалахи. Кандидаты прошли основательный курс обучения основам иудаизма и приняли на себя обязательство соблюдать заповеди Торы. Кроме того, члены бейт дина имели возможность убедиться на практике, что они действительно ведут еврейский традиционный образ жизни. Однако согласно мнению ѓалахических авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого подхода и считают, что гиюр можно делать только тому, кто намерен вести религиозный образ жизни, делать этим людям гиюр было запрещено. Иными словами, гиюры, проведенные в Вене, были лучше большинства гиюров, проводимых в еврейских общинах всего мира крупнейшими раввинами, полагавшимися в вопросе гиюра на менее строгое толкование закона Ѓалахи. Несмотря на это, к гиюрам, сделанным в Вене, предъявлялись самые строгие и серьезные претензии. Раздавались голоса, утверждавшие, что в Вене была создана «фабрика гиюров», которой руководят религиозные дельцы из Еврейского агентства, поддавшиеся антирелигиозному давлению. Они делают гиюры «оптом», «как на конвейере», и «сотни новообращенных», которые на самом деле являются обычными неевреями, уже репатриировались в Израиль. Еще утверждалось, что всего через несколько дней подготовки неевреев умоляют и заманивают пройти гиюр, а те не понимают смысла происходящего, поскольку даже не знают языка раввинов, предлагающих им гиюр. Еще говорилось, что члены бейт дина в Вене – люди несерьезные и легкомысленные, а возможно, реформисты, презирающие Ѓалаху, или же простые невежды, которые не имеют звания раввинов и не разбираются в Ѓалахе вообще и в законах гиюра в частности.

Долгие месяцы эти и другие заявления высказывались и писались известными раввинами, адморами и главами ешив. Они публиковались в уличной рекламе, распространяемой в тысячах экземпляров, и печатались на первых страницах ведущих израильских газет, в специальных брошюрах и книгах, в записях бесед и радиоинтервью. Позднее большинство адморов в Земле Израиля, а также руководители известных ешив, подписали документы с крайне серьезными обвинениями против «скандала гиюров в Вене». В конце концов Верховный раввинский совет постановил, что все гиюры, сделанные в Вене, подвергаются сомнению и будут проверены раввинами Земли Израиля.

Бейт дин по гиюрам в Вене был закрыт, и с тех пор нееврейские супруги евреев и их дети репатриировались в Израиль, не проходя гиюр.

 

Кем был оклеветанный Алтер-Меир Штайнмец                                 

Когда я читал серьезные обвинения против гиюров в Вене и оскорбления в адрес рава Штайнмеца, что он якобы невежда, не имеющий полномочий, который решил основать «фабрику фиктивных гиюров», я подумал: создается впечатление, что это был религиозный сионист, учитель, идеалист, а ультраортодоксы не понимали, что его намерения чисты и бескорыстны, и все, что он делал, было во имя Небес. Недавно я поделился своими мыслями с исследователями из Института Ѓар-Браха, равом д-ром Боазом Хотерером и равом Цуриэлем Халамишем, специалистами по истории еврейского народа, и поручил им выяснить, кто такой Алтер Штайнмец, который после этого скандала исчез с публичной арены.

 

Милостью Всевышнего мы смогли найти ценную рукопись                                  

С Божьей помощью нам удалось найти потомков рава Алтера, благочестивых людей, создавших прекрасные религиозные семьи. Например, один из его внуков занимает крупную педагогическую должность. Мы узнали, что с тех самых пор и до своего последнего дня рав Алтер нес в себе обиду. Ближе к концу своей жизни, после того как ему исполнилось восемьдесят, он купил себе компьютер, напечатал свои жизнеописания, приложил множество документов и писем, хранившихся у него, и во всех подробностях описал историю гиюров в Вене. Рукопись содержит около 500 страниц. Рав Алтер собирался издать ее частным образом. Летом 1997 года, после того как черновой вариант книги был напечатан в трех экземплярах, рав Алтер без боли и страданий ушел в мир иной. Позже в хлопотах переезда был утерян компьютер, на котором писалась книга, а также два печатных экземпляра. По милости Всевышнего, последний экземпляр рукописи хранился у его дочери около двадцати пяти лет, и примерно неделю назад рав д-р Боаз Хотерер снял копию с большей части рукописи. Рав Цуриэль Халамиш проверил и установил, что документы, которые рав Алтер приложил к рукописи, являются истинными, так как их копии были найдены в государственных архивах, и кроме того, лица, причастные к делу, подтвердили слова рава Алтера.

 

Несколько фактов о жизни рава Алтера-Меира Штайнмеца                                

Рав Алтер-Меир Штайнмец (1909-1997), благословенна память праведника, родился в местечке Борша в Трансильвании, в округе Мармореш, в богатой семье, связанной с Вижницким хасидским двором. Он был учеником рабби Менахема-Мендла Хагера, адмора из Вишово, и получил от него звание раввина. В период учения он несколько лет жил в доме адмора и учил Тору вместе с его сыном. Он также учился в ешиве рава Мордехая Бриска в Тэшнаде и в ешиве рава Элиэзера-Давида Гринвальда в Сатмаре (Сату-Маре). Чтобы помочь своей семье в ведении бизнеса, он переехал в Германию и продолжил изучать там Тору в ультраортодоксальной общине модернистского направления, одновременно изучая экономику. Будучи человеком, наделенным многочисленными талантами, он знал шесть языков. После прихода к власти нацистов он покинул Германию и вернулся в родительский дом. Там он продолжил свою сионистскую деятельность и был одним из руководителей движения «Ѓа-поэль ѓа-Мизрахи», основал отделение Бней-Акива и входил в руководство движения «Тора ве-авода» в Сигете и Ораде (Гроссвардейне). В 1935 году благодаря своей находчивости он принял участие в организации «алии Иссахара Ситкова», в рамках которой в Израиль репатриировались сотни еврейских семей, в том числе из округа Мармореш. Годы Холокоста он описал в своей рукописи подробно. Начиная с лета 1944 года он находился в Освенциме, Бухенвальде и других лагерях, подвергаясь жестоким мучениям. Поскольку он знал немецкий, он был назначен нацистами начальником лагеря в Мерцбахтеле, и с его умом и самоотверженностью ему удалось спасти от смерти сотни евреев. 42 его ближайших родственника были убиты во время Холокоста, но он выжил, истощенный и больной, и прошло два года, пока он выздоровел. После Холокоста коммунистическое правительство преследовало его за то, что он владел частной собственностью и был сионистом, членом правления движения «Мизрахи» в Араде (Румыния). В конце концов все имущество его семьи было конфисковано, и с большими усилиями ему удалось репатриироваться в Израиль в 1950 году.

Более двадцати лет (1952-1974) он занимал должность ответственного за кашрут и религиозные нужды в отделе репатриации Сохнута. У него было трое детей, и до самой смерти он жил в Бней-Браке. Зная его праведность и будучи знаком с реальными фактами, Вижницкий Ребе, рабби Хаим-Меир Хагер, благословенна память праведника, отказался присоединиться к другим раввинам, которые резко выступили против гиюров, сделанных в Вене.

 

Его самоотверженность во имя спасения наших братьев                                 

Когда немцы собирались отступать, заместитель начальника лагеря Мерцбахтель сообщил раву Алтеру, что поступил приказ ликвидировать лагерь и отправить всех евреев пешком, по 15 километров в день, со всем багажом, без транспорта, а всех, кто не мог идти, расстрелять и бросить на обочине. Рав Алтер также узнал, что смертельно больных заключенных, которые лежали в больнице, находившейся в соседней деревне, в путь не возьмут и оставят там умирать. Замначальника лагеря предупредил: если немцы узнают, что он сообщил ему о ликвидации лагеря, то убьют их обоих. В ту ночь рав Алтер собрал врачей в лагере, и с большим риском для жизни они эвакуировали более 400 больных в поселок-клинику и тем самым спасли им жизнь.

В его книге приводятся фотографии писем, написанных ему после войны спасенными им евреями. Один из них писал: «Вы каждый раз силой выводили меня из этого ада, и только сейчас я понял, что Вы спасли мне жизнь… Я славлю Господа Всевышнего за то, что Он послал мне Вас, и Вы спасли меня от газовой камеры… Я никогда Вас не забуду!». Далее этот еврей пишет: «Вы подобны надсмотрщикам из сынов Израиля, которые понесли от египтян наказание за то, что отказались истязать своих братьев. Я прекрасно помню, как Вы сами не раз повергали себя опасности ради нашего спасения. И тем самым Вы удостоились награды в этом мире и в Мире грядущем».

 

Зарождение скандала                                  

Зимой 1970 года Шмуэль-Йешаяѓу Ратек, банкир, сатмарский хасид, опубликовал в нью-йоркской сатмарской газете «Дер Ид» резкое нападение на так называемые фиктивные гиюры, проводимые сионистским Еврейским агентством в Вене. Ратек являлся одним из лидеров фанатичной ультраортодоксальной общины, отколовшейся от общины «Агудат Исраэль» в Вене, а также был известен как человек, замешанный в уголовных преступлениях. Публикуя статью, он стремился очернить как сионизм в целом, так и ультраортодоксального раввина Вены.

После публикации статьи, якобы раскрывшей правду о венских гиюрах, Любавичский Ребе, рав Менахем-Мендл Шнеерсон, благословенна память праведника, который и до этого очень интересовался темой алии и законом «Кто еврей», был шокирован этими так называемыми «фиктивными» гиюрами. По-видимому, были и другие люди из числа противников сионизма и Еврейского агентства, которые докладывали ему, что эти гиюры действительно были фиктивными. После этого Ребе начал яростно атаковать Еврейское агентство на том основании, что оно создало «фабрику гиюров». Израильские активисты из различных кругов, находившиеся в конфликте с движением «Мизрахи», стали распространять слова Любавичского Ребе в религиозных и светских СМИ, и они снова и снова публиковались в газетах по всему Израилю. Например, в газете «Шеарим», принадлежащей к движению «Поалей Агудат Исраэль», говорилось, что в одной из своих бесед летом 1970 года Любавичский Ребе сказал: «В Вене есть «фабрика» гиюров, которая «перерабатывает» оптом большое количество неевреев, число которых растет день ото дня».

 

Искажение цифр                                  

В беседе от 11 швата 1971 года Любавичский Ребе упомянул тему венских гиюров и сказал: «Поскольку ложь не имеет под собой твердых принципов, мы видим, что всегда существует несколько версий лжи. Правда – одна единственная, тогда как ложь состоит из множества видов лжи. Приведем пример по обсуждаемой нами теме: ложь здесь настолько явная, что когда речь идет о гиюрах, сделанных в Вене, один говорит, что имело место двадцать четыре таких случая, другой упоминает цифру пятьдесят восемь, третий говорит, что гиюров было сто, а четвертый утверждает, что на самом деле их было триста!… Казалось бы, если все говорят правду, откуда такие расхождения? Ведь все данные записаны. И все они приводятся официальными лицами». В газете «Йедиот Ахронот» от 23 швата 1971 года сообщалось, что в Вене совершаются фальшивые гиюры, и, по утверждению «Хабадских кругов», их число составляет «320 мужчин и женщин».

 

Истинное число гиюров                                  

На практике количество новобращенных за полтора года составило 54 человека. Никто не пытался скрыть это число. Дело в том, что те, кто возводил поклеп на венские гиюры, просто лгали, поэтому один брал с потолка одну  цифру, другой – другую.

Следует отметить, что люди, которые занимались гиюрами в Вене, были известны как люди честные и праведные. Именно таков был рав Алтер Штайнмец, человек, обладавший глубокими знаниями Торы, который рисковал своей жизнью, спасая сотни евреев во время Холокоста. Таким был и рав Киршблюм, один из руководителей Еврейского агентства, который до этого был лидером движения «Мизрахи» в США. И, конечно же, таким был рав Шамай Гинзбург, который в рамках своей работы в Еврейском агентстве руководил всеми гиюрами.

По всей вероятности, злостные клеветники вновь и вновь обращались к Любавичскому Ребе, благословенна память праведника, возводя поклеп на работников Сохнута, пока Ребе не поверил, что те злодеи. Никак иначе невозможно объяснить, почему столь великий человек, который всегда уважал знатоков Торы из всех кругов и умножал мир в народе Израиля, занял такую ​​резкую позицию по отношению к венским гиюрам.

 

Распространение клеветы в Земле Израиля                                  

По следам этих событий в Израиле был создан «Комитет за целостность еврейского народа», который начал организовывать нападки в СМИ на Еврейское агентство и Верховный раввинат, поскольку он якобы закрывает на все глаза и одобряет фальшивые гиюры в Вене.

Лидеры Религиозно-национальной партии (Мафдаль), и особенно министр по делам религий Зерах Варѓафтиг, ответили на обвинения и заявили, что те, кто делает в Вене гиюры, – люди богобоязненные, обучение претендентов на гиюр идет серьезно и длится несколько недель, и претенденты проявляют большой интерес и искреннее желание присоединиться к еврейскому народу. Все эти активисты были уверены, что когда Верховный раввинат в Израиле проверит гиюры, он увидит, что все было сделано правильно, и дело сойдет на нет.

Однако деятели, принадлежащие к кругам Хабада, вместе с представителями литовского направления, начали ходить по домам раввинов и адморов и убеждать их присоединиться к протесту против гиюров в Вене. Они утверждали, что репатриантов, претендентов на гиюр, вообще не обучают иудаизму, ведь Штайнмец, который заявляет, что будто бы обучает их, на самом деле простой инспектор по кашруту, который не знает ни Торы, ни языка репатриантов, как же он может их учить? Иными словами, они утверждали, что Алтер Штайнмец лжет. На самом же деле рав Штайнмец обладал глубокими знаниями Торы, имел звание раввина, знал шесть языков, в том числе и русский, и мог прекрасно объясняться с репатриантами.

Они также утверждали по поводу обязанности претендентов на гиюр принять на себя заповеди Торы, что эти люди просто подписывают некий бланк, не понимая смысла гиюра, и раввины делают им гиюр на основании простого кивка головой. На самом же деле судьи проверяли каждого репатрианта на предмет того, чему он научился, и его желания пройти гиюр и принять на себя бремя заповедей.

Они также утверждали, что работники Сохнута делают гиюр только тем, кто намерен репатриироваться в Израиль, а это идет вразрез с законом Ѓалахи, запрещающим делать человеку гиюр лишь на определенном условии. На самом же деле судьи бейт дина в Вене считали, что поскольку эти люди намерены репатриироваться в Израиль, они хотят связать свою судьбу с судьбой еврейского народа, и это – веское основание для того, чтобы сделать им гиюр.

Еще противники венских гиюров говорили, что раввин Вены, рав д-р Айзенберг, является раввином-неологом, то есть реформистом, и в его конгрегации с его согласия устраиваются вечеринки в отелях, где подают свинину, и, видимо, именно это едят и репатрианты, претенденты на гиюр. И единственное его преимущество заключается в том, что он член движения Мизрахи, и поэтому члены Мизрахи его поддерживают.

На самом деле рав Айзенберг был ортодоксальным раввином, который был рукоположен раввинами Венгрии и действительно получил ученую степень в неологической семинарии, как и другие современные раввины, подобные ему. Однако поскольку он был человеком богобоязненным, когда у него возникали трудные вопросы, он обращался с ними к самым известным раввинам, в том числе к раву Гринфельду, раввину общины «Агудат Исраэль» в Вене, который также сопровождал работу венского бейт дина по гиюрам. Следует отметить, что даже после этого раввины всего мира продолжали считать его ортодоксальным раввином.

 

Раввинское воззвание                                    

Поскольку клеветникам было известно, что Верховный раввинат, и в особенности рав Унтерман, главный ашкеназский раввин Израиля в те годы, знают и гиюрах, проводимых в Вене, и поддерживают их, – они, подстрекая раввинов и убеждая их выступить против венских гиюров, добавляли, что Верховный раввинат поддается давлению Сохнута и поэтому утверждает эти гиюры, и необходимо незамедлительно выступить против этих пагубных деяний. К величайшему сожалению, очень многие раввины подписали воззвание, основанное на лжи.

В 1971 году было опубликовано раввинское воззвание следующего содержания: «Мы взываем к нашим братьям, народу Божьему! Общеизвестно, что происходит в центрах алии в Вене, Марселе и других городах, куда съезжается множество репатриантов. Под предлогом поощрения репатриации активисты Сохнута советуют репатриантам-неевреям официально заявить о своем мнимом еврействе. Они учредили так называемый «комитет гиюра», и при его содействии неевреи приезжают в Святую Землю, имея на руках официальный документ, подтверждающий их «еврейство». Это неслыханный скандал, пробивающий огромную брешь в стене единства народа Израиля и его духовной чистоты. Мы обращаемся ко всем, кто занимается общественной деятельностью и для кого богобоязненность – не пустой звук, чтобы они приложили всю свою энергию и силу влияния, дабы предотвратить это позорное явление и искоренить зло в самом корне, прежде всего, установив закон, согласно которому только гиюры, совершенные в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи, будут официально признаны. Святая земля должна быть отдана святому народу и никому более!».

Под этим воззванием поставили подпись двадцать семь адморов и раввинов, и оно было опубликовано в прессе и в уличных объявлениях. Среди подписавшихся были адморы, возглавлявшие хасидские дворы Люблина, Рахмистровки, Лалова, Махновки, Питсбурга, Бялы, Чернобыля, Надворны и другие. Воззвание также подписали глава ешивы Хеврон рав Моше Хеврони и попечитель (машгиах) этой ешивы рав Меир Хадаш; главы ешивы Поневеж рав Шмуэль Розовский, рав Поварский и рав Левинштейн; а также рав Каневский (Стайплер), рав Вознер (автор труда Шевет ѓа-Леви) и рав Ланда из Бней-Брака. Даже Бабу Сали удалось настроить против венских гиюров и убедить подписать воззвание. Параллельно с этим ультраортодоксальная община Иерусалима выступила с еще более жестким воззванием.

Кстати, позже раввины, узнавшие правду о венских гиюрах, отреклись от своих слов и принесли извинения за занятую ими позицию. Кроме того, следует отметить, что Гурский и Вижницкий адморы не подписали воззвание, потому что они лично слышали, что на самом деле происходило в Вене, – Гурский адмор от своего доверенного лица рава Шамая Гинзбурга, а Вижницкий адмор от своего доверенного лица рава Алтера Штайнмеца.

 

Суть полемики                                  

Действительно, существует глубокая ѓалахическая полемика по поводу того, подобает ли в ситуации крайней необходимости делать гиюр членам семьи евреев, если эти люди отождествляют себя с еврейским народом, но, по всей вероятности, не будут вести религиозный образ жизни. Однако когда вдобавок к истинному ѓалахическому спору оппоненты строят заговоры против второй стороны и распространяют на нее клевету, возникает ужасный конфликт, и невозможно описать, какие разрушения он вызывает.

Именно так поступили по отношению к раву Йонатану Эйбшицу: о нем распространили страшную клевету, и, к сожалению, даже крупнейшие раввины поверили этой клевете и выступили против него. То же самое было и с великими лидерами хасидизма, о которых говорили ужасную ложь, и она привела в конце концов к жесточайшим конфликтам.

Я не сомневаюсь в том, что подавляющее большинство раввинов, выступивших против гиюров в Вене, простодушно полагали, что истории о работниках Сохнута и раввинах, проводивших фиктивные гиюры, были правдой, хотя на самом деле это была ложь. Позже раввины, которые разжигали полемику против венских гиюров, сами пострадали от серьезных конфиктов.

 

Бейт дин в Вене действительно не был официально учрежден Верховным раввинатом Израиля. Это была инициатива раввинов из отдела репатриации Сохнута, направленная на то, чтобы неевреи не приезжали в Израиль и не смешивались там с евреями. Инициативу возглавил рав Мордехай Киршблюм, один из руководителей Сохнута, и он также позаботился о том, чтобы о ней знал рав Унтерман, главный ашкеназский раввин Израиля. Рав гаон Шамай Гинзбург, работавший в Сохнуте, сопровождал и направлял деятельность рава Алтера Штайнмеца по учреждению в Вене бейт дина по гиюрам. Как указывалось в предварительном договоре с равом Гринфельдом, раввином общины «Агудат Исраэль в Вене», было решено, что он будет ѓалахическим авторитетом по вопросам бейт дина, и ним будут согласовывать любую деятельность. Было решено, что главой бейт дина будет официальный раввин Вены, рав д-р Айзенберг. И действительно, рав Гринфельд направлял всю работу рава Алтера Штайнмеца, и они ежедневно встречались в синагоге во время молитвы.

 

В преддверии заседания Совета Верховного раввината                                  

Деятельность венского бейт дина по гиюрам поддерживали лидеры Национально-религиозной партии (Мафдаль), и особенно министр по делам религий Зерах Варѓафтиг. Они были уверены, что Совет Верховного раввината одобрит гиюры, проведенные в Вене, поскольку эти гиюры были совершены на законных основаниях. И когда клевета стала распространяться, рав Унтерман в двух разных случаях указал им игнорировать обвинения против гиюров венского бейт дина. В целом позиция рава Унтермана заключалась в том, что нееврейским членам семей евреев лучше сделать гиюр до репатриации в Израиль. Как он неоднократно говорил членам Совета Верховного раввината, после репатриации они будут «очень заняты своими делами и не сделают гиюр, и в конце концов не захотят его делать», «они вольются в общественную жизнь в Израиле и не захотят делать гиюр». Когда же они ожидают репатриации, они хотят сделать гиюр и имеют на это время, и это даст им возможность тщательно изучить основы иудаизма и сделать гиюр из чувства принадлежности к еврейскому народу.

 

Расширение потока клеветы и усиление давления на рава Унтермана                                  

После публикации в СМИ клеветнических заявлений против «фальшивых» гиюров в Вене и после того, как десятки раввинов и адморов подписали воззвание, осуждающее эти гиюры, рав Гринфельд больше не соглашался выражать публичную поддержку бейт дина в Вене. Без его поддержки рав Алтер Штайнмец остался в одиночестве, отчего обвинения против него еще больше усилились.

К тому же, в преддверии заседания Совета Верховного раввината активисты, распространявшие клевету на венские гиюры, ходили по домам ко всем членам Совета и подстрекали их против бейт дина в Вене. Они также намекали, что рав Унтерман может уступить давлению религиозных и светских политических деятелей.

На рава Унтермана оказывалось серьезное давление сразу с нескольких сторон: против него настраивали учеников ешивы, которую он возглавлял; организовывали петиции и протесты раввинов и учащихся ешив против Верховного раввината за то, что тот якобы идет на уступки активистам Сохнута; организовывали делегации раввинов, которые почти каждый день приезжали к нему, чтобы оказывать на него давление. Из писем активистов «Комитета за целостность еврейского народа» следует, что они обсуждали, как оказать на него давление, будь то «насилием и криком» или через «образованных и тихих людей», поскольку рав Колиц сказал им: «Религиозные люди не оказывают на Унтермана никакого влияния, только образованные могут на него повлиять». Они развернули активную деятельность по обоим направлениям. Так, они сообщили Любавичскому Ребе, что обратились к раву Шломо-Залману Ойербаху «с просьбой вмешаться и повлиять на рава Унтермана. Тот ответил, что у него нет на это достаточно времени, но позднее выяснилось, что он был у рава Унтермана вместе с равом Эльяшивом и еще одним раввином по фамилии Штерн, и они сказали раву Унтерману, что если он утвердит венские гиюры, то они объявят, что запрещают их».

Единственным, кто прогнал клеветников и не пожелал их слушать, был рав Шломо Горен, занимавший тогда пост главного раввина Тель-Авива. Когда они пришли к нему, он спросил их, служили ли они в Армии обороны Израиля. Они ответили, что освобождены от армейской службы как учащиеся ешивы, посвятившие свою жизнь изучению Торы. Когда рав Горен вынул ручку и хотел записать их имена, чтобы проверить, разрешено ли им пропускать занятия в ешиве, они убежали.

 

Решение направить делегацию для проверки                                  

В результате давления и угроз рав Унтерман, которому тогда было около восьмидесяти пяти лет, уступил требованию не позволять представителям общественности выступать перед Советом Верховного раввината. Так случилось, что, несмотря на просьбы министра по делам религий Зераха Варѓафтига предстать перед членами Совета и рассказать им правду о гиюрах в Вене, он не был приглашен. Раву Киршблюму, который неоднократно просил выступить перед членами Совета, также отказали. После двух напряженных дискуссий было принято решение направить в Вену раввинов для проверки гиюров. Для этого выбрали рава Колица и рава Вернера, оба – главы бейт дина в Тель-Авиве. Решающим оказался тот факт, что сионистские раввины, члены Совета Верховного раввината (например, рав Исраэли), присоединились к позиции противников венских гиюров.

 

Делегация                                  

Когда было принято решение направить в Вену делегацию раввинов, религиозные работники Сохнута все еще были уверены, что поскольку они действовали в соответствии с законом Ѓалахи и во имя Небес, делегация очистит от клеветы их доброе имя. Так, рав Киршблюм писал раву Алтеру Штайнмецу, что раввины, которых направят в Вену, «люди праведные, и они, без сомнения, поступят честно и во благо».

Тем временем весь ультраортодоксальный мир бурлил и возмущался «скандалом» венских гиюров, и даже сионистские раввины, такие как рав Исраэли и рав Нерия, требовали тщательного расследования всех обстоятельств этого дела. Поэтому рав Колиц и рав Вернер, отправившиеся в Вену, занимали враждебные позиции по отношению к венскому бейт дину. Они относились ко всем, кто имел отношение к гиюрам, как к подозреваемым, и расспрашивали о раве д-ре Айзенберге, официальном раввине Вены, который был главой бейт дина по гиюрам, не нарушает ли он публично субботу. Он был ортодоксальным раввином, и само выдвижение против него такого подозрения указывало на явную предвзятость со стороны раввинов, членов делегации.

С самого начала раввины задали вопрос всем причастным к гиюрам, сожалеют ли они о том, что сделали, ведь крупнейшие авторитеты выступили против них. Когда рав Алтер Штайнмец сказал им, что имеет официальное звание раввина, они были уверены, что он их обманывает. После встречи с равом Брунером, директором школы «Агудат Исраэль», который имел звание раввина и был членом бейт дина по гиюрам, они написали, что звание раввина, полученное им, фальшивое, и он использует его в корыстных целях. Про рава Штейна, который тоже участвовал в проведении гиюров, они написали, что он простой учитель, и им не удалось с ним встретиться, хотя он в то время жил в Израиле, и с ним можно было легко встретиться и убедиться, что он действительно имеет звание раввина. Кроме того, они потребовали от бейт дина в Вене соблюдения ѓалахических тонкостей, которые не принято соблюдать ни в одном бейт дине мира, и на основании того, что эти тонкости не соблюдались, они поставили под сомнение все гиюры, проведенные в Вене.

Следует отметить: раввины, члены делегации, считали, что исполняют заповедь, будучи посланниками крупнейших ѓалахических авторитетов. От имени рава Вернера передавали, что он «рассматривает свою деятельность в Вене как одну из величайших заслуг в своей жизни, которую он принесет с собой в Высший суд».

 

Решение Совета Верховного раввината                                  

Раввины вернулись в Израиль и засвидетельствовали перед Советом Верховного раввината, что с гиюрами в Вене есть серьезные проблемы. Рав Вернер сказал, что бейт дин в Вене – это «идол, установленный возле храмового жертвенника». Рав Горен возмутился и спросил: «Если это идол, то как возможно, что рав Гринфельд сопровождал вас и отвечал на все ваши вопросы? Ведь он должен был просто вышвырнуть вас из своей синагоги!». Затем рав Горен сказал: «По закону Ѓалахи даже простые евреи могут составить бейт дин для проведения гиюров, поэтому дискуссия должна быть прекращена, а гиюры одобрены». Рав Хаим-Давид Ѓа-Леви к нему присоединился. По всей вероятности, за это проголосовало большинство членов Совета, и рав Унтерман попросил Совет принять решение об одобрении венских гиюров. Однако рав Гольдшмидт, один из лидеров противников венских гиюров, заявил, что не знаком с вопросом, и попросил отложить решение до следующего заседания (так указывается в протоколе заседания).

Тем временем усилилось давление на раввинов, членов Совета Верховного раввината. Рав Гольдшмидт прибыл на следующее заседание с резолюцией, сформулированной совместно с активистами, что каждый гиюр будет рассматриваться индивидуально, и такое решение было принято. Рав Горен демонстративно не явился на это заседание в знак протеста против несоблюдения закона Ѓалахи, согласно которому все гиюры, сделанные в Вене, нужно было утвердить немедленно.

 

Конец истории                                  

Бейт дин в Вене был закрыт, а вместе с ним исчезла и возможность сотрудничества между активистами репатриации и бейт динами по гиюру. С тех пор сотни тысяч неевреев, имеющих право на израильское гражданство по Закону о возвращении, иммигрировали в Израиль. Если бы тенденция, начатая бейт дином в Вене, продолжилась, то многие из них перед приездом в Израиль прошли гиюр, а те, кто не отождествляет себя с еврейским народом, остались бы заграницей. Ведь правительство во главе с Голдой Меир было крайне заинтересовано в том, чтобы алия была согласована с раввинатом, таким образом, чтобы почти все неевреи, имеющие право на гражданство по Закону о возвращении, проходили гиюр, а те, кто не отождествляет себя с еврейским народом, отклонялись.

Вдобавок к этому, с тех пор как был оклеветан бейт дин в Вене, многие раввины стали бояться выражать свою позицию. До 1970 года большинство раввинов, занимавшихся гиюрами, придерживались в вопросах гиюра менее строгого подхода, однако с тех пор их голос постепенно умолк.

Рав Унтерман, который видел реальность ближе, чем другие раввины, и понимал, насколько полезно, чтобы бейт дины по гиюру работали заграницей в рамках системы алии, отказался от этого из-за сильного давления, оказанного на него, и не смог сохранить бейт дин в Вене. По моей оценке, после этого дела представители религиозной общественности пришли к выводу, что, поскольку раву Унтерману уже восемьдесят пять лет, на следующих выборах целесообразно сменить его. Два года спустя на его место был избран рав Горен.

Примерно через десять лет Любавичский Ребе, возглавивший кампанию против гиюров в Вене, оказался в центре серьезного конфликта. Литовские раввины, которые были его партнерами в борьбе против венских гиюров, с ужасной резкостью осудили его самого и всех хасидов Хабада. В результате этого Любавичский Ребе, который с огромной самоотдачей действовал на благо евреев и иудаизма во всем мире и всем сердцем желал принести мир, единство и искупление Израилю, пережил один из самых тяжелых конфликтов, и кто знает, какой ущерб это причинило народу Израиля.

По свидетельству рава Алтера Штайнмеца, два года спустя он встречался с равом Исраэли в течение двух часов, и рав Исраэли оправдывался, что действовал в соответствии с имевшейся у него информацией, и даже возмущался тем, что ответственные за гиюры в Вене хранили молчание и не реагировали на обвинения, выдвинутые против них. И еще он написал: «Верховный раввин Израиля Шломо Горен также сказал мне в то время, что мы виноваты, так как не отреагировали на постановление нечестивцев».

Статья была написана при содействии рава д-ра Боаза Хотерера и рава Цуриэля Халамиша.

«Песнь у моря» и Ту би-шват

Белое пространство, окружающее каждую букву в свитке Торы, символизирует заложенные в Торе глубокие идеи, которые невозможно выразить словами. На этом белом фоне перед нами встает черная буква. Из того, что превыше нашего сознания, нам раскрываются знакомые и понятные идеи. В этом – основа всей Торы: ее источник возвышен и пребывает на Небесах, но она спускается в материальный мир, в нашу повседневную жизнь.

Что важнее: создавать новые форпосты в Иудее и Самарии или вкладывать эти средства в развитие уже существующих городов и поселений?

В рамках общественной полемики в разных местах Иудеи и Самарии были основаны поселения, чтобы побудить общественность и правительство заселять эти районы. Активистам, основавшим эти поселения, было известно, что пока они не признаны правительством, это в основном символическая демонстрация, призванная указать на верную цель, к которой мы должны продвигаться.

Запрет есть мясо и рыбу вместе

Поскольку сегодня все врачи согласны с тем, что есть рыбу и мясо вместе не опасно для здоровья, и в Талмуде этот вопрос также является спорным, и ранние законоучители тоже полемизируют по этому вопросу, и многие из них, прежде всего Рамбам, считают, что это разрешено, – сегодня нельзя сказать, что существует ѓалахический запрет есть мясо вместе с рыбой.

Необходимость совершенствования судебной системы

На практике была создана правовая система, которая черпает свои ценности из западного общества и непроницаема для ценностей Торы, еврейского народа и Земли Израиля. И так получается, что раз за разом правовая система лишает еврейский народ его ценностей, его права, его государства и его национальной судьбы. Как представляется, ответственность за это лежит на обеих сторонах: на раввинах, которые не работали усердно над созданием правовой системы, подходящей для Государства Израиль, и на юристах, которые не пытались черпать вдохновение в еврейском наследии для создания правовой системы.

Учение рава Хаима Друкмана, благословенна память праведника

«Чтобы напитать мир светом Торы, необходимо углубленно изучать Тору Земли Израиля. Тора Земли Израиля взирает на мир с положительным настроем и видит в позитивном ключе всю нашу жизнь, во всех ее сферах, признает их ценность и возвышает их. Тора Земли Израиля также признает особую ценность великой эпохи, в которую мы живем».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *